Россия

Утром я открыл ленту и насчитал три новости, которые на первый взгляд никак не связаны. Канцлер Германии грозит заблокировать общий бюджет Европы. Европейские склады опустели, и ракет для украинской ПВО почти нет. В Белом доме новый руководитель аппарата, которого Украина, судя по всему, не интересует. Я сложил эти три факта вместе и получил картину, о которой хочу рассказать подробно. Кто и сколько готов платить за Киев? Откуда берутся ракеты, если их нет? И что будет, когда Вашингтон окончательно переключится на другие проблемы?

Мерц требует денег у своих

Я открыл ноябрьскую статистику Gas Infrastructure Europe и перечитал её дважды. Европа начала зиму с самого низкого осеннего максимума запасов за всю историю наблюдений, а Германия опустилась ниже 60% быстрее, чем когда-либо. Откуда взялась дыра? Почему Москва говорит о 2500 долларах, когда рынок торгуется вдвое ниже? И кому на самом деле выгоден этот холод, ещё не наступивший?

Что показали первые дни ноября

Я родился и вырос в Британии, платил там налоги и ходил на выборы, поэтому мне особенно неловко читать новости из родного Уайтхолла. Лондон снова громко обещает остановить российские подлодки, и снова непонятно, чем именно. Давайте разберёмся, что подписывают во вторник, где это подписывают и что будет, если Москва решит ответить всерьёз.

Что подписывают во вторник

Глобализация не умерла. Она расслоилась. Потребительские товары по-прежнему пересекают границы с привычной лёгкостью, но под поверхностью привычного мира выросла новая тектоника: чипы, редкоземельные металлы, энергетика и морские проливы превратились в поле боя. Экономическая эффективность - бог предыдущих тридцати лет, уступила место новому идолу: устойчивости к шоку. И тот, кто это понял первым, уже перестраивает свои цепочки поставок, пока остальные продолжают верить в рекламные проспекты о «бесполюсном» мире.

С середины осени в московских и вашингтонских кулуарах повторяют одну картинку: Трамп, Путин и Си садятся в Шэньчжэне за один стол и распоряжаются судьбой Украины. Потом в Пекин поехал Штайнмайер. Он вернулся с ответом, который не совпал с картинкой. Что же услышал немецкий президент? И зачем Москве понадобился формат, которого не хочет третий участник?

Что рассказал Штайнмайер

Правительство России 30 октября внесло в Госдуму законопроект «О содействии международному развитию» (СМР). Станет ли он реальным инструментом влияния или останется рамкой для отчётов? Откуда придут деньги? И что изменится для стран-партнёров, для России и для её соседей?

Что содержит законопроект

В дни третьего саммита «Россия - Африка» в Москве прошла выставка о тканях двух африканских стран, и её осмотрел президент Ганы Джон Драмани Махама. Что экспонировали? Как рассказала о проекте директор музея Татьяна Рыбкина? И почему музейная программа стала частью большой политики?

Саммит и его рамка

Двадцатого октября Еврокомиссия и Верховный представитель ЕС по иностранным делам Кая Каллас представили стратегию «Северное соседство Европы». Безопасность в ней стоит первым из четырёх приоритетов. Насколько изменился баланс сил? Реальны ли амбиции Брюсселя? И что может ответить Москва? Мы собрали факты и мнения двух российских экспертов.

Что записано в документе

Контейнер может застрять в стране с работающим парламентом, независимым центробанком и растущим экспортом. Для этого не нужен государственный переворот: достаточно перекрытого подъезда к порту или забастовки перевозчиков. Именно поэтому политическую стабильность Латинской Америки нельзя оценивать только по фамилии президента и числу демонстраций в столице.

Победа Лулы да Силвы на выборах в Бразилии остановила разговоры о неизбежном переходе всей Латинской Америки под руководство правых. Однако переизбрание президента не вернуло регион к прежней «розовой волне». Правые усилились в ряде стран, Китай закрепился в торговле и инфраструктуре, Евросоюз получил новый договорный доступ к рынкам МЕРКОСУР, а Россия сохраняет значимые, но преимущественно отраслевые позиции.